Очем рассказывала князю павлу его жена из повести о петре и февронии муромских?

  с жизни и любви святых петра и февронии можно познакомиться, прочитав «повесть о петре и февронии муромских». это обработка любимой народом легенды, выполненная по распоряжению митрополита макария писателем и публицистом ермолаем-еразмом к московскому церковному собору 1547-го года. на этом соборе и были канонизированы святые муромские .«повесть о петре и февронии муромских», рассказывающая о жизни князя петра и его жены княгини февронии, стала гимном любви и верности. повесть о муромских святых чудотворцах любил читать народ – о популярности сочинения ермолая-еразма говорят сотни списков этого произведения в xvi-xvii вв. но эта любви интересна и нашим современникам, особенно сейчас, когда в россии день петра и февронии муромских (8 июля) стал отмечаться с 2008 года как день семьи, любви и верности.ниже представлена современная версия «повести о петре и февронии муромских» (в оригинале повесть написана на языке).  

стих о герои войны:

в ночи гудели печи не стихая,  мой пепел ворошила кочерга.  но дымом восходя из труб дахау,  живым я опускался на луга.

 

мне кое с кем хотелось расквитаться,  не мог лежать я в прахе и золе.  не мог в земле убитым оставаться,  пока убийцы ходят по земле.

 

пускай в аду давно уже набито,  там явно не хватает многих лиц.  и песней подымаю я убитых,  и песней их зову искать убийц.

Чудесен рассказ показался царю: «мой кубок возьми золотой; но с ним я и перстень тебе подарю, в котором алмаз дорогой, когда ты на подвиг отважишься снова и тайны все дна перескажешь морскова». то слыша, царевна, с волненьем в груди, краснея, царю говорит: «довольно, родитель, его пощади! подобное кто совершит? и если уж должно быть опыту снова, то рыцаря вышли, не младова». но царь, не внимая, свой кубок златой в пучину швырнул с высоты: «и будешь здесь рыцарь любимейший мой, когда с ним воротишься ты; и дочь моя, ныне твоя предо мною заступница, будет твоею женою». в нём жизнью небесной душа зажжена; отважность сверкнула в очах; он видит: краснеет, бледнеет она; он видит: в ней жалость и тогда, неописанной радостью полный, на жизнь и погибель он кинулся в утихнула и снова и пеною снова и с трепетом в бездну царевна и бьёт за волною приходит, уходит волна быстротечно - а юноши нет и не будет уж вечно.