в предисловии епифаний чаще всего связывает образ сергия с понятием дара: «… должни есмы бога о всем, еже дарова нам такова старца свята…» [4, с. 285]; «слава богу о неизреченном его даре…» [4, с. 285]; «поистине велико то [присутствие сергия] есть нам от бога даровася…» [4, с. 286]. сергий для епифания – это дар от бога нашей грешной земле. завершая главу, автор еще несколько раз повторяет корень -дар-, прибегая в данном случае к корневому повтору и еще раз останавливаясь на той же мысли: «… той бо есть бог наш великодатель, и благых податель, и богатых даров дародавец» [4, с. 289].
также в предисловии представление о сергии связано у епифания с понятием пользы: «… то кая потреба толикую и таковую плъзу [память о сергии] въ забытие положити…» [4, с. 283]; «…велит в след жития его [сергия] ходити и от сего примет ползу» [4, с. 283] и т. д. повтор слова «польза», практически всегда сопутствующего в начальных строках жития упоминанию о сергии, закрепляется тут же цитатой из василия великого, которая получает значение ключевой фразы для предисловия: «… тайну бо цареву лепо есть таити, а дела божия проповедати добро есть и полезно…» [4, с. 283]. интересно, что понятия дара или пользы как средства для начальной обрисовки образа преподобного в последующих главах жития встречаются со значительно меньшей частотностью.
для глав, описывающих детство и отрочество святого, характерны эпитеты «благородный», «чудный» или «дивный», «избранный» и особенно «добрый» или «благой»: «сий предобрый и вседоблий отрок…» [4, с.306]; «добрый же отрок достоин бысть даров духовных…» [4, с. 306] и т. д. автор подчеркивает, что именно доброта является началом святой жизни.
кроме того, в главах о жизни юного сергия неоднократно возникает слово «знамение».
Популярные вопросы