Найди выразительные средства, использованные автором для описания муравьёв. Воспользуйся памяткой

и вот  ротшильд  , отвергнув флейту  , играет теперь на скрипке якова ту его печальную, щемящую мелодию, а люди охотно слушают музыку и плачут. почти весь рассказ  “скрипка ротшильда” - это поток мыслей семидесятилетнего злого и завистливого накопителя, который вдруг под влиянием определенных событий сознает, что потерял собственная и чужая жизни, тоскует, раскаивается и умирает. вмешательство автора в раздумья, воспоминания, нехитрые философские соображения героя минимальное. авторское слово, конечно, есть, и при внимательном чтении можно даже заметить кое-что в мыслях якова иванова, который глубже и мудрее от него. но вообще писатель  психологически точно показывает трудное, мучительное пробуждение в заскорузлой, почти мертвой душе совести и таких человеческих чувств - жалости, тоски по неосуществленному, раскаяние.

в этом аспекте заглавие рассказа приобретает новый смысл. на протяжении всего повествования скрипка принадлежит якову. причём она принадлежит ему не только материально, как мы узнаём по ходу развития действия, она составляет основную, большую часть внутреннего мира героя, его души. передавая скрипку ротшильду, который в силу глупых и умозрительных убеждений всегда вызывал у якова неприязнь, он передаёт ему свою душу. избавившись от лжеубеждений, освободившись от предрассудков, яков обретает ту народную, житейскую мудрость, которую предполагал в начале рассказа его портрет. сочиняя мелодию и передавая её вместе со скрипкой ротшильду, как наследство, яков подтверждает идею бессмертия человеческой души. скрипка, доставшаяся ротшильду, – это памятник якову, постоянное напоминание о нём. называя произведение «скрипка ротшильда», чехов называет его «душа якова».

«за морем синичка непышна » и «по улице »

«спи, дитя моё, усни, сладкий сон тебе приснись…».  колыбельная песня

с.есенин "русь советская"

а. сахарову тот ураган прошел. нас мало уцелело. на перекличке дружбы многих нет. я вновь вернулся в край осиротелый, в котором не был восемь лет. кого позвать мне? с кем мне поделиться той грустной радостью, что я остался жив? здесь даже мельница - бревенчатая птица с крылом единственным - стоит, глаза смежив. я никому здесь не знаком, а те, что помнили, давно забыли. и там, где был когда-то отчий дом, теперь лежит зола да слой дорожной пыли. а жизнь кипит. вокруг меня снуют и старые и молодые лица. но некому мне шляпой поклониться, ни в чьих глазах не нахожу приют. и в голове моей проходят роем думы: что родина? ужели это сны? ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый бог весть с какой далекой стороны. и это я! я, гражданин села, которое лишь тем и будет знаменито, что здесь когда-то баба родила российского скандального пиита. но голос мысли сердцу говорит: "опомнись! чем же ты обижен? ведь это только новый свет горит другого поколения у хижин. уже ты стал немного отцветать, другие юноши поют другие песни. они, , будут интересней - уж не село, а вся земля им мать". ах, родина! какой я стал смешной. на щеки впалые летит сухой румянец. язык сограждан стал мне как чужой, в своей стране я словно иностранец. вот вижу я: воскресные сельчане у волости, как в церковь, собрались. корявыми, немытыми речами они свою обсуживают "жись". уж вечер. жидкой позолотой закат обрызгал серые поля. и ноги босые, как телки под ворота, уткнули по канавам тополя. хромой красноармеец с ликом сонным, в воспоминаниях морщиня лоб, рассказывает важно о буденном, о том, как красные отбили перекоп. "уж мы его - и этак и раз-этак,- буржуя в " и клены морщатся ушами длинных веток, и бабы охают в немую полутьму. с горы идет крестьянский комсомол, и под гармонику, наяривая рьяно, поют агитки бедного демьяна, веселым криком оглашая дол. вот так страна! какого ж я рожна орал в стихах, что я с народом дружен? моя поэзия здесь больше не нужна, да и, , сам я тоже здесь не нужен. ну что ж! прости, родной приют. чем сослужил тебе, и тем уж я доволен. пускай меня сегодня не поют - я пел тогда, когда был край мой болен. приемлю все. как есть все принимаю. готов идти по выбитым . всю душу октябрю и маю, но только лиры милой не . я не ее в чужие руки, ни матери, ни другу, ни жене. лишь только мне она свои вверяла звуки и песни нежные лишь только пела мне. цветите, юные! и здоровейте телом! у вас иная жизнь, у вас другой напев. а я пойду один к неведомым пределам, душой бунтующей навеки присмирев. но и тогда, когда во всей планете пройдет вражда племен, исчезнет ложь и грусть,- я буду воспевать всем существом в поэте шестую часть земли с названьем кратким "русь".