Составьте тезисы аналитической статьи "Двойники и антиподы Обломова"​

метафоры ржет дорога, слышен прялки разговор, стонет русь. сравнения луна как желтый медведь, словно яблоко тяжелое,выдергивают звезды, словно зубы. эпитеты жуткое, желтый, придавленной, родное, ровный, цепких, запачканный.

«… и вдруг я заметила, что по другой стороне моста медленно ползет красивая приземистая зеленоватая, похожая на большого жука-бронзовку машина. перед у нее был узкий, сверкающий, пологие крылья плотно прижаты к бокам, вытянутые фары словно вросли в туловище машины. машина медленно ползла по мосту. в ней сидело двое. когда машина поравнялась со мной под большим фонарем моста, мне почудилось, что люди в машине смотрят на меня. машина медленно прошла дальше, но вдруг повернула круто, быстро скользнула на другую сторону моста и пошла мне навстречу. у меня заколотилось сердце. бесшумно подкатив, машина остановилась недалеко от фонаря. сидевшие в ней бесцеремонно разглядывали меня.

– она?   – услышала я негромкий голос.

– она, она, сан-дмич, . чем не устя?

– всюду вам устя мерещится!

– а безброва-то, безброва до чего!

– и конопатинки просто прелесть. а? мадрид и лиссабон, сено-солома! неужели нашли?

я боялась пошевельнуться, у меня не хватало духу еще раз оглянуться на машину. я стояла, замерев у перил, схватившись за них обеими руками. я слышала, как за моей спиной хлопнули дверцы машины. тихие шаги послышались позади меня.

«уж не шпионы ли? » – подумала я. …»

      в данном фрагменте торжество лопахина передано его восторженными возгласами, что это он купил вишнёвый сад. «я купил! вишнёвый сад теперь мой! мой! боже мой, господи, вишнёвый сад мой! ». он сам не может до конца поверить в то, что он теперь владелец вишнёвого сада, места, «где дед и отец были рабами». ермолай алексеевич хотел быть спасителем вишневого сада, но делал это в соответствии со своим купеческим разумением. это спасение по-новому. ценность вишневого сада для раневской и для лопахина была различна: для нее это красивое родовое гнездо, с которым связано много дорогих воспоминаний, для него это собственность, которая может давать деньги.      став хозяином вишнёвого сада, лопахин говорит о «нескладной жизни». казалось бы, его счастью не должно быть предела, но в его глазах видны нотки грусти. причины этой «нескладной, несчастливой жизни» он видит в несовершенстве человека, в бессмысленности его существования: «надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей». лопахин, как и каждый герой «вишнёвого сада», поглощён «своей правдой», погружен в свои переживания, многого не замечает, не чувствует в окружающих и в то же самое время остро ощущает несовершенство жизни. он – как связующее звено между прошлым и будущим вишнёвого сада и он готов с корнем уничтожить ужасную память об этом   прошлом.

      я не вижу в лопахине истинного хозяина вишнёвого сада. я думаю, что он построит дачи, получит за это деньги, тем самым, загубив красоты сада, а потом успокоится и может быть, даже перепродаст кому-либо землю.   он не может быть хозяином красоты, потому что разрушает её ради денег. по всему видно, что лопахин ощущает себя хозяином жизни, но автор явно не на стороне человека, безжалостно рубящего топором стволы прекрасных деревьев.  мне кажется, что его нельзя назвать ни исключительно "хищным зверем", ни только лишь обладателем "тонкой, нежной души". став хозяином имения, ермолай горд и счастлив, ему хочется, чтобы его предки порадовались за него из-за того, что "их ермолай, битый, малограмотный ермолай, который зимой босиком бегал", сумел продвинуться в жизни. 

  огромная   равнина . широкая река ее уходящим   полукругом; стальные отблески воды, изредка и смутно мерцая, обозначали ее теченье. холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем обрывом и равниной, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма -я узнал наконец, куда я зашел. этот луг славится в наших околотках под названием бежина кругом не слышалось почти никакого лишь изредка в близкой реке с внезапной звучностью плеснет большая рыба и прибрежный тростник слабо зашумит, едва поколебленный набежавшей волной.. ночь на бежином лугу-я поглядел кругом: торжественно и царственно стояла ночь; сырую свежесть позднего вечера сменила полуночная сухая теплынь, и еще долго было ей лежать мягким пологом на заснувших полях; еще много времени оставалось до первого лепета, до первых шорохов и шелестов утра, до первых росинок зари. луны не было на небе: она в ту пору поздно всходила. бесчисленные золотые звезды, казалось, тихо текли все, наперерыв мерцая, по направлению млечного пути, и, право, глядя на них, вы как будто смутно чувствовали сами стремительный, безостановочный бег

странный, резкий, болезненный крик раздался вдруг два раза сряду над рекой и, спустя несколько мгновений, повторился уже это цапля кричит  месяц взошел наконец; я его склонились к темному краю земли многие звезды не тотчас заметил: так он был мал и узок. эта безлунная ночь, казалось, была все так же великолепна, как и но уже, еще недавно высоко стоявшие на небе; все совершенно затихло кругом, как обыкновенно затихает все только к утру: все спало крепким, неподвижным, передрассветным сном. в воздухе уже не так сильно пахло, — в нем снова как будто разливалась недолги летние зачиналось. еще нигде не румянилась заря, но уже забелелось на востоке. все стало видно, хотя смутно видно, кругом. бледно-серое небо светлело, холодело, синело; звезды то мигали слабым светом, то исчезали; отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею.я  пошёл вдоль задымившейся реки. не успел я отойти двух верст, как уже полились кругом меня по широкому мокрому лугу, и спереди, по зазеленевшимся холмам, от лесу до лесу, и сзади по длинной пыльной дороге, по сверкающим, обагренным кустам, и по реке, стыдливо синевшей из-под редеющего тумана, — полились сперва алые, потом красные, золотые потоки молодого, горячего все зашевелилось, проснулось, запело, зашумело, заговорило. всюду лучистыми алмазами зарделись крупные капли росы; мне навстречу, чистые и ясные, словно тоже обмытые утренней прохладой, принеслись звуки колокола