Что для тимуровцев дороже всего?Повесть "Тимур и его команда"

в старой часовне вася познакомился с вальком и марусей.вася узнал,что они живут в этой часовне.до этого он и представить не мог,что дети могут жить без дома.при первом знакомстве,тыбурций относился к васе настороженно.эта встреча повлияла на всю васину дальнейшую жизнь."может быть это и хорошо,что твоя дорога пролегла через нашу? "-сказал однажды тыбурций драб васе.он имел ввиду,что важно,когда ребёнок из обеспеченной семьи,с детства узнаёт,что не все живут хорошо,что существует бедность и нищета.тем самым вася научился сострадать людям. своим нищим друзьям,у васи появился"в груди кусочек человеческого сердца,вместо холодного камня."

жила -была шариковая ручка.я её так люблю,что и после уроков она тянеться прямиком в мой маленький рот,да не только после уроков,а когда ей захочетьсяю.моя любимая ручка много пишет и много

а ещё я левша,поэтому моя подружка всегда дружит с моими пальчиками на них всегда остаються прикольненькие пятнышки,которые я с трудом оттираю водой с самые лучшие подруги.ручка и мои ручки дружат уже третий год,поэтому стараюсь хорошо учиться и добиваться

образ ярославны - это образ всех женщин, мужья которых отправились вместе с игорем. она хочет взлететь как птица (циатой лучше, там где вот только началась глава с ярославной), отправиться на поле боя и своему мужу. она взывает природу войску игоря

в самом начале пьесы мы видим трех жителей города калинова: кулигина, шапкина и кудряша. из их разговора мы узнаем., что в городе живет самодур дикой, богатый купец и значительное лицо в городе, который ни с кем не считается и делает все, что хочет, не только в отношении себя, но и других: «ему везде место. боится он, что ль, он кого.» «уж такого – то ругателя, как у нас савел прокофьич, поискать еще. ни за что человека оборвет». из этого же разговора мы узнаем о богатой купчихе кабанихе, которая ни чем не лучше дикого, но отличается лишь тем, что тиранит у себя дома, а на людях этого не показывает: «хороша тоже и кабаниха.» «ну, да та хоть, по крайности, все под видом благочестия…»