Почему слово "мертвец" грамматически одушевленное понятие, а "труп" - нет?

Грамматически одушевленным не обязательно является живой человек или животное. Например, у Пушкина ("Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца") мертвец - понятие одушевленное, отвечает на вопрос "кого притащили?". Иначе в винительном падеже было бы "притащили мертвец" - как "притащили что? - труп" (а не "трупа"). То есть "труп" как раз грамматически неодушевленный. С точки зрения логики (и медицины) разницы между этими двумя понятиями вроде нет. Почему же слово "мертвец" в грамматике одушевленное, а "труп" - неодушевленное?